Общий Рейтинг
Затворник и Шестипалый
Оценка
9.4 из 10

А также 0 оценок, выставленных посетителями

Жанр: Философия Год: 1990
  • Рецензия: Затворник и Шестипалый два уникальных цыпленка с бройлерного комбината имени Луначарского. Уникальны они тем, что оказались единственные из всего поголовья, кто попытался осмыслить собственное существование и попытаться вырваться за пределы собственного загона-мирка. Прозрачная для читателей аналогия с человечеством, очень точно описывает основные социальные аспекты нашего существования (главное быть у кормушки, меньше задумываться о смысле жизни и самое главное не пытаться "взлететь", чтобы взглянуть на весь этот мир с другой точки зрения). Во общем, типичная для Пелевина идея, привычное изложение, но необычные герои. Читал (вернее слушал) повесть далеко не первый раз и все еще думаю, что это лучшее короткое произведение у автора. Пелевин бьет в точку, заставляет задуматься о самом главном, что есть в нашей жизни, о бесполезном убийстве времени, тупом, недалеко ушедшем от птицефабрики устройстве общества и равнодушии окружающих.

    Лично мне навсегда запомнился момент, где Затворник объясняет Шестипалому, о том как понять, что для каждого из нас любовь.
    — Слушай, Затворник, ты все знаешь — что такое любовь?
    — Интересно, где ты услыхал это слово? — спросил Затворник.
    — Да когда меня выгоняли из социума, кто-то спросил, люблю ли я что положено. Я сказал, что не знаю.
    — Понятно. Я тебе вряд ли объясню. Это можно только на примере. Вот представь себе, что ты упал в воду и тонешь. Представил?
    — Угу.
    — А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь — а так это и есть, — то любовь — это то, что помогает тебе удерживать голову над водой.
    — Это ты про любовь к тому, что положено?
    — Не важно. Хотя, в общем, то, что положено, можно любить и под водой. Что угодно. Какая разница, за что хвататься, — лишь бы это выдержало. Хуже всего, если это кто-то другой, — он, видишь ли, всегда может отдернуть руку. А если сказать коротко, любовь — это то, из-за чего каждый находится там, где он находится. Исключая, пожалуй, мертвых… Хотя…
    — По-моему, я никогда ничего не любил, — перебил Шестипалый.
    — Нет, с тобой это тоже случалось. Помнишь, как ты проревел полдня, думая о том, кто помахал тебе в ответ, когда нас сбрасывали со стены? Вот это и была любовь. Ты ведь не знаешь, почему он это сделал. Может, он считал, что издевается над тобой куда тоньше других. Мне лично кажется, что так оно и было. Так что ты вел себя очень глупо, но совершенно правильно. Любовь придает смысл тому, что мы делаем, хотя на самом деле этого смысла нет.
    — Так что, любовь нас обманывает? Это что-то вроде сна?
    — Нет. Любовь — это что-то вроде любви, а сон — это сон. Все, что ты делаешь, ты делаешь только из-за любви. Иначе ты просто сидел бы на земле и выл от ужаса. Или отвращения.
    — Но ведь многие делают то, что делают, совсем не из-за любви.
    — Брось. Они ничего не делают.
    — А ты что-нибудь любишь, Затворник?
    — Люблю.
    — А что?
    — Не знаю. Что-то такое, что иногда приходит ко мне. Иногда это какая-нибудь мысль, иногда гайки, иногда сны. Главное, что я всегда это узнаю, какой бы вид оно ни принимало, и встречаю его тем лучшим, что во мне есть.
    — Чем?
    — Тем, что становлюсь спокоен.
    — А все остальное время ты беспокоишься?
    — Нет. Я всегда спокоен. Просто это лучшее, что во мне есть, и, когда то, что я люблю, приходит ко мне, я встречаю его своим спокойствием.
    — А как ты думаешь, что лучшее во мне?
    — В тебе? Пожалуй, это когда ты молчишь где-нибудь в углу и тебя не видно.
    — Правда?
    — Не знаю. Если серьезно, ты можешь узнать, что лучшее в тебе, по тому, чем ты встречаешь то, что полюбил. Что ты чувствовал, думая о том, кто помахал тебе рукой?
    — Печаль.
    — Ну вот, значит, лучшее в тебе — твоя печаль, и ты всегда будешь встречать ею то, что любишь.